ametsheykhumer

Categories:

Население и войны

Снова о демографии. В книге Skworoda P. Wojny Rzeczypospolitej Obojga Narodów ze Szwecją. Warszawa: Wydawnictwo TRIO, 2007 на стр. 48-50 приводятся данные историка Линдегрена о влиянии войн на демографию Швеции в 1620-1721 годах. За этот период на военной службе умерло и было убито 435-440 тыс. шведов и финнов (общая их численность одномоментно — это 1,5 млн. во второй половине XVII в.). Статистические данные показывают, что из-за войн наблюдался сильный перекос в сторону женщин (3 женщины на 2 мужчин в Бюгдео в 1639 году). Эти сведения весьма интересны и заставляют задуматься о цене войн для Крымского ханства. Потери ханских войск в многочисленных набегах и войнах суммарно были, без сомнения, велики, но что насчет статистики?

Турецкий историк Зейнеп Оздем проанализировала сведения о 250 жителях Карасубазара за 1683-1744 годы из 4 томов кадийских сиджилей. 25 том охватывает период 1683-1684 годов, 33 — 1698-1699 годы, 47 — 1716-1718 годы, 65 — 1743-1744 годы (Özdem Z. Kırım Karasubazar'da Sosyo-Ekonomik Hayat (17. Yüzyıl Sonlarından 18. Yüzyıl Ortalarına Kadar). Yüksek Lisans Tezi. Kirikkale, 2006, стр. 9). Каковы данные по семейному положению населения? Открываем стр. 35 и смотрим:

25 том: из 38 женщин Карасубазара, чье семейное положение известно, 7 были вдовами (dul). 33 том: 6 из 25, 47 том: 4 из 19, 65 том: 4 из 22. Таким образом, 21 женщина из 104 были вдовами (каждая пятая). Любопытно отметить, что в годы интенсивных военных действий (тома 1683-1684 и 1698-1699 годы) процент вдов был приблизительно такой же, как в «мирное» время (1716-1718 и 1743-1744). Да-да, в первый «мирный» период крымские татары должны были участвовать в австро-турецкой войне, во второй — в ирано-турецкой, но все же степень вовлеченности татар в эти войны и их потери были, имхо, ниже, чем в конце XVII века.

Для сравнения: в городах Левобережной Украины во второй половине XVIII века (относительно мирное время: было участие в русско-турецких войнах, вряд ли серьезно ударивших по демографии) процент вдов составлял: 17,6% в Переяславе, 11,8% в Нежине, 16,3% в Стародубе. см. Український Гетьманат: нариси історії національного державотворення XVII-XVIII ст. У 2 кн. Кн. 2. К.: Інститут історії України, 2018, стр. 270. Таким образом, если принять вышеприведенные сведения как релевантные (по Карасубазару они хотя и малочисленны, но совпадают друг с другом даже по отдельным годам), получается, что для среднестатистической крымской татарки шанс стать вдовой был чуть выше, чем для украинки (но украинки, живущей в сравнительно спокойных условиях: во времена Руины речь наверняка шла о совершенно других величинах). Но выше ненамного: насколько я понимаю, сколько-нибудь мощного перекоса в сторону женщин в Карасубазаре не наблюдалось, а информации так вообще больше по мужчинам (из 250 человек 146 мужчин и 104 женщины). Но это, имхо, поясняется патриархальными нравами населения — так-то в судебных делах эпохи ханства 80% участников были мужчинами, 20% — женщины, и о последних известно меньше. 

Сравнительно умеренное количество вдов можно пояснять тем, что во вдовах долго не ходили, и, чисто теоретически, при уменьшении числа мужчин увеличивалось число полигамных браков. Однако на деле крымские семьи традиционно были моногамны и в Карасубазаре лишь 1,7% женатых мужчин имели более одной жены (стр. 149). Таким образом, 20% вдов даже в суровые военные годы (чуть выше, чем в украинских городах в сравнительно мирное время) может говорить о намного меньшей вовлеченности жителей лежащего в центре полуострова города в военные кампании (по сравнению с сельской местностью). Отметим, что Карасубазар — это внутренний Крым. Для какого-нибудь села под Перекопом данные могут быть совсем другие, намного более высокие — учитывая, что перекопцы и в набеги часто бегали, и на них самих набегали. Как бы то ни было, пусть и для сравнительно спокойного города, мы обладаем данными за отдельные годы, показывающие умеренное влияние войн на семейную структуру населения.

Принимая в расчет разнообразие сиджилей (а они есть и по Бахчисараю, и по Перекопу, и по Гезлеву), можно даже в идеале составить статистику численности вдов в сравнении с мирными и военными годами по разным крымским городам за 1608-1744 годы. Теоретически это возможно. Да, кстати, О.Д. Рустемов готовит к изданию расширенное издание сижилей за 1608-1613 годы (в первом было 353 дела, планируется издать около тысячи). Так что, думаю, еще много открытий предстоит нам чудных!

Кстати, на стр. 74 присутствуют интересные данные по благосостоянию жителей Карасубазара, подавляющее большинство (211) из которых обладало имуществом на сумму до 500 гурушей и лишь 3 из 250 — более 5000 гурушей. Вот обложиться бы данными по стоимости оружия и коней и вообще было бы здорово: сравнить, что и сколько стоит для простого жителя. Для сравнения — рабы стоили от 50 до 250 гурушей (стр. 81). И еще: рабы были у 11,2% жителей города, многие из которых были людьми зажиточными (стр. 149). Учитывая, что раб мог быть в собственности мужа, а плодами его труда пользовались также жена и 3 детей (то есть всего 5 человек), понятное дело, 11% — это не «лишь 11% горожан получали выгоду от содержания раба».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened