ametsheykhumer

Categories:

Cвоевременный шаг или запоздалое решение?

Почему крымское войско оставалось «самим собой» вплоть до 1770-х годов, я уже как-то писал. Но теперь хотелось бы развить эту мысль. Почему коренная перестройка вооруженных сил ханства (не «давайте добавим к конному ополчению пушки и ружья», а уберем вообще ополчение и заменим на рекрутчину) началась не в условном 1740 или 1750 годах, а лишь в 1777 году с началом правления Шахина Гирея? 

Крымским татарам противостояла не страна размеров и возможностей Дании или Пьемонта, а гигантская империя с десятками миллионов жителей, в случае необходимости с легкостью компенсирующая потери, превышающие численность всей крымской армии. Чтобы бороться с ней, было совершенно недостаточно просто пытаться скопировать ее военную систему, получив в итоге два минуса и ни одного плюса (минусы — вы получите миниатюрную и менее боеспособную копию).

Соответственно, ханские военачальники действовали так, как и следовало поступать в сложившихся обстоятельствах. Они по возможности избегали битв на невыгодных для себя условиях (хотя им не раз приходилось их давать), отступали вглубь страны, истощали силы противника партизанской войной. Каплан-Гирей в 1736 г. действовал приблизительно так же, как М.Б. Барклай де Толли и М.И. Кутузов в 1812 г. (вплоть до того, что в обоих случаях из престижных соображений была дана битва перед столицей). С той, однако, поправкой, что Крым уступал в размерах России и путь, пройденный армией Б.Х. Миниха, был существенно меньше расстояния, преодоленного Великой армией Наполеона (вероятно, именно благодаря этому обстоятельству Миних вывел с территории полуострова хотя и потрепанную, но боеспособную армию). Российская армия не так сильно отличалась от армии французской, как от крымской. Тем не менее, российские генералы в 1812 г. долгое время благоразумно уклонялись от решающей битвы, осознавая ее невыгодность для себя. 

По этой причине войско Крымского ханства, даже превратившись в малочисленную огнестрельную регулярную армию, вряд ли вело бы себя как-то принципиально иначе в 1736 г., чем это случилось в действительности (то есть точно также отступало бы в крымской степи). Рельеф местности и многочисленная кавалерия делали крымских татар «хозяевами пространства» (по меткому определению К. Клаузевица), что позволяло ослаблять врага и наносить ему ощутимые потери. Крымское войско, с его упором на малую войну справлялось с истощением противника в 1736 г. лучше, чем это сделала бы регулярная армия. Не стоит видеть в быстром завоевании Крыма в 1771 г. некую местную специфику. Так, как действовали крымские татары, вела себя любая иррегулярная кавалерия в боях с регулярным противником. Достаточно вспомнить известные слова Д. Давыдова о встрече русских казаков со Старой гвардией Наполеона в 1812 г., буквально списанных с русских кампаний на Крымском полуострове. Таким образом, сохранение традиционной военной системы было оправданным.

Лишь когда (с точки зрения пророссийского хана Шахин-Гирея) необходимости противостоять российским войскам уже не было, стало актуальным изменение вооруженных сил Крымского ханства на европейский образец. Для поддержания порядка в стране, подавления оппозиции и ограниченных походов против черкесов действительно была бы нужна маленькая вестернизированная армия. В связи с этим отметим, что, восставая против ненавистного хана, даже дезертировавшие из его регулярных частей бойцы не пытались воспроизводить европейскую тактику против российской армии, восстановив прежние традиции ведения боя как более уместные в сложившейся ситуации. Конечно, не по принципу «лучшее из лучшего», но хотя бы «лучшее из худшего». Реформа стала своевременной лишь с кардинальным изменением внешнеполитических ориентиров.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened