ametsheykhumer

Category:

Немного об оружии шведской пехоты времен Северной войны

Нашел и решил перевести интересный кусок и польского перевода книги шведского историка Петера Энглунда о Полтавской битве, где речь заходит о вооружении и тактики пехотного огня (Peter Englund. Połtawa. — Gdańsk: Finna, 2000. — s. 146-148). Подозреваю, что польский перевод не идеален (тем более не идеален мой перевод с польского), но и существующий русский перевод книги Энглунда не без ошибок — слово "карабин" переводится то как ружье, то как мушкет (при том, что шведская пехота действительно бегала с карабинами) (тут уже сам ошибся). Шведский оригинал, естесно, не читал, ибо не знаю шведского. Но все же было интересно, ибо небезразличен вопрос об эффективности этого самого пехотного огня. Итак:

"Пика был видом оружия, значение которого нельзя переоценить; использовали ее в основном против кавалерии и для обороны от нее она подходила весьма хорошо; были однако и такие, кто вслед за известным немецким писателем Гриммельсгаузеном, поставили под сомнение ее роль на поле битвы; фон Гриммельсгаузен - который сам участвовали в Тридцатилетней войне — ехидно говорил, что "тот, кто убьет пикинера, убьет невинного человека". Он утверждал, что редко видел, чтобы пикинер лишил кого-то жизни во время битвы, "а если уж так случилось, то пострадавший сам виноват, ибо чего он на те пики лез?". Принятие на вооружение штыка означало, что пика стала анахронизмом, так как отныне каждый мушкетер мог легко "превратить" свой карабин в маленькую пику. Однако как шведы, так и русские продолжали сохранять на вооружении этот устаревший тип оружия, а треть каждого батальона имела в своем составе треть пикинеров...

Шведы решили сначала отбить первую атаку огнем карабинов, а затем, в нужный момент, контратаковать. Было важно, чтобы командиры сохраняли полный  контроль над своими солдатами, ибо огонь велся залпами, обычно в соответствием с расположением в шеренгах, при этом заряжание, прицеливание и стрельба всегда велась по команде. Реальная дальность стрельбы из карабинов составляла от 150 до 200 метров, а подразделение могло произвести два выстрела минуту —  при таком темпе удавалось выстрелить три или четыре залпа в сторону наступающего противника, прежде чем начиналась рукопашная схватка. В случае, когда мешали условия местности, или как в том случае, когда русские продвигались через лес, или когда наступающие могли остановиться хоть на мгновение, чтобы ответить огнем на огонь, появлялся шанс дать еще один залп. Одним из факторов, который это замедлял и усложнял, был пороховой дым. Довольно часто солдаты были вынуждены прекращать огонь, чтобы дождаться, когда он рассеется. При безветренной погоде казалось, что все поле боя затянуто непроницаемым, белым дымом. Часто доходило до ситуации, когда дым, возникший после залпа, скрывал от солдат вид неприятельских укреплений, что приводило к замешательству. 

Характерным в перестрелке было то, что отдельные солдаты не старались прицелится (существовали даже военные теоретики, считавшие, что прицеливание является ненужным, и только задерживает произведение залпа). Карабины производили, не беспокоясь об их точности; траектория полета пули всегда была искривленной; не было и речи о точности выстрела. Техника, опирающаяся на ведение стрельбы посредством залпом означала, что солдат был лишь подставкой для своего карабина. Подразделения во время битвы функционировали как примитивные пулеметы, которые беспрерывно низвергали из дул в строну противника тысячи пуль. Хотя большинство из них пролетало мимо цели, летя слишком высоко или низко, но такая форма ведения огня приводила к тому, что хотя бы часть из них достигала ее (залповый огонь приводил к пустой трате боеприпасов, ибо  расчеты показывали, что только 1 пуля из 300 попадала куда следует). Между тем конечный эффект выстрела зависела также от расстояния: чем ближе цель, тем эффективнее стрельба. Чтобы легче осознать это, представим себе, что в большинстве случаев цель представляла собой массу выпрямившихся во весь рост, стоявших бок о бок людей, не делавших ничего, чтобы уйти с линии огня или укрыться. Долгой перестрелки старались избегать, ибо то было весьма расходно и никогда не приводило к решению  (nigdy nie prowadziło do rozstrzygnięcia). Временами было трудно сдержать произведение залпа, приказы, отдаваемые командирами, с трудом доходили до солдат в грохоте карабиновых выстрелов. Обычно первый залп был наиболее успешен, ибо оружие было лучше всего заряжено. Потом дула наполнялись грязью и осадком. Страх и замешательство приводили к тому, что солдаты заряжали оружие как попало. Ничего удивительного, что старались дать по крайней мере два залпа в как можно более короткий промежуток времени. Один из советников короля утверждал, что он хотел бы  "стрелять, когда уже были видны белки глаз наступающего противника". Чем дольше они задерживали произведение залпа, тем лучше был конечный эффект".


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened