ametsheykhumer

Category:

Выдуманный "Молодинский триумф": события 2 августа

В прошлом посте мы посмотрели на то, как десятки тысяч убитых душ, пребывающих на небесах, превращаются в сотни или тысячи скелетов, лежащих в грешной земле. Но перейдем к главному (или — нет?), кульминационному эпизоду битвы — контрудару русских 2 августа 1572 года.

В этот день войска Девлет Гирея начали второй штурм гуляй-города. Крымские воины добрались до самого гуляй-города, но пробиться в него не сумели. Русские устроили вылазку, в то же время Воротынский обошел татар по «долу» и ударил по штурмующим. А дальше... А дальше источники-то молчат. Но начинают говорить от себя писатели и/или историки. Под их пером крымцы, зажатые между Хворостининым и Воротынским, впадают в панику, бегут и избиваются торжествующими преследователями. Некоторых убивают по два раза (а особо незадачливых — по три), так что потери хана доходят до двух миллионов. Ну... почти так и пишут, вот посмотрите:

«При очередном штурме неприятеля подпустили вплотную без выстрелов. А потом из всех пушек и ружей последовал залп в упор, и защитники с криком выскочили в контратаку. А в тыл хану ударила конница Воротынского. И орда... побежала. Бросая орудия, обозы, имущество. Ее гнали и рубили».

Это из книги некоего В. Шамбарова «Казачество — спасители России».

Собственно, такая же картина встречается практически во всех описаниях Молодинской битвы, что я видел. Крымцы штурмуют, их отражают и в ходе контратаки обращают в бегство и рубят. Но так ли это было?

Молчание. Источники на этот счет скромно хранят молчание. В «Повести о бою воевод московских с неверным ханом», где вылазка упомянута довольно подробно, сообщается, что был «съемный бой», то есть рукопашный бой и... все. Что крымцы именно бежали — ничего не сказано. Более того — в ряде русских источников великий и легендарный контрудар  2 августа не упомянут вообще. Про него не сообщают Штаден или Московский летописец (хотя про то же пленение Дивея — действительно важное событие —  они пишут довольно подробно). Что может служить косвенным свидетельством в пользу того, что значение контрудара сильно преувеличено. Русские источники связывают отступление хана с боязнью подпасть под удар свежих сил, с божьим милосердием, а то и вовсе никак не объясняют причину. 

По букве и духу той же «Повести» 2 августа удалось лишь отразить штурм и нанести врагу серьезный урон. И только. Крымские войска, судя по всему, организованно отступили в лагерь. Возможно, это было возможным благодаря резервам. Осада продолжалась.

Игра в слова. Когда источники хотят подчеркнуть паническое бегство противника, они используют соответствующие слова. Посмотрите, например, на описания польско-литовских источников. Вот цитата из «Хроники Литовской и Жмойтской» касаемо поражения крымских войск в битве под Клецком (1506): «Того ж року знову 30 000 татар вторгнуло в землю Литовскую, бурили, палили, а, пришедши до Клецка, стали там кошем и роспустили загоны. A литва  зобралася 10 000 и ударили на кош, который божию помощию взяли и станули в их коши, a приходячих поривцем татаров з полонами, людми христианскими и быдлом, били и  мордовали, и всЂх наголову поразили». Или вот описание бегства московских войск под Судбищами (1555) из Никоновской летописи — «многие люди с бою съехали, розметав с себя орудие». То есть бежали с поля битвы, бросая оружие. Стандартная фраза, используемая для описания разгрома, впрочем, летописец и пишет, что царь русских «потоптал и разгромил». На фоне таких примеров унылые описания Молодей — «царь постоял под гуляй-городом, штурмы отбили, а потом царь ушел обратно» не очень впечатляет. 

Поляки, желая подчеркнуть поражение татар, постоянно упоминали про то, что татары для облегчения бегства бросали оружие и седла, в особо запущенных случаях — раненых и убитых (см., например, описание Освенцимом бегства татар под Берестечком). При этом в польских источниках присутствует описание преследования и погрома бегущих (в случае одержания серьезной победы), и оно же повторяется в работах историков, но вот в русских источниках касаемо Молодей таких картин нет, но они волшебным образом появляются в работах историков. Даже под Оршей (1514) бегство и избиение войск (московских) подробно и с чувством описывается источниками, но не под Молодями. Тон русских источников сравнительно нейтральный, пафоса «бегства и разгрома» в них нет, используется совсем другая лексика. Ничего не говорится о том, что крымцы «бежали врознь разными путями» или как-то так (то есть бежали кто куда). Можно было бы, конечно, сказать, что разгром был, но в летописях не отражен. Но если не отражен, то откуда вообще известно, что он был? Наоборот — содержание источников скорее говорит о том, что ничего подобного не было.

Вывод: 2 августа удалось всего лишь отразить штурм. Крымцы вернулись в лагерь. Но было еще неочевидно, что битва выиграна и «царь побежден». Это стало понятно лишь после судьбоносного решения Девлета Гирея отступить в ночь с 2 на 3 августа, сняв осаду. Именно про это решение подробно рассказывают источники. Бегство или паника крымцев под ударом русских 2 августа — вымысел, противоречащий духу и букве источников.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened