ametsheykhumer

Categories:

Сабельные атаки крымских татар в XVIII веке

Битва на реке Сунжа (1733). Крымцы напали на русский отряд: «татары бросились атаковать их саблями». Более того, генералу Еропкину «саблею лице было порублено». Принц Гессен-Гомбургский был окружен татарами и спасся лишь благодаря быстрое своей лошади. Судя по описанию этой битвы в трудах российских историков, в рукопашной крымские татары теснили противника (русские будто бы отступили под давлением 500 шагов), и были побеждены лишь артиллерийским огнем.

Битва в Черной долине (1736). По Манштейну крымские татары сначала бросились на русских, но, будучи встречены сильным огнем, отвечали стрельбой из луков. То есть и здесь первостепенной целью было навязывание рукопашной схватки.

Битва под Бахчисараем (1736). «Атака была произведена с таким натиском и яростью, что казаки вынуждены были податься назад, а Владимирский полк потерял даже одну из своих полковых пушек».

Битва под Перекопом (1738). «Турки и татары за весь бой не совершили и 10 выстрелов, они сражались исключительно саблями и пиками». Генералу Шпигелю в этой же битве разрубили саблей лицо. За наводку на русский перевод мемуаров Лерхе спасибо уважаемому sovice-snezni.

Битва под Перекопом (1771). Татары атакуют три полка донских казаков, успевших построится перед пехотой и опрокидывают их. Андриан Давыдов писал про своего дядю Федора Давыдова (стр. 11): «когда он имел три донских казаков полка, атаковала его отборная толпа Татар ханской гвардии в превосходном числе, и сильным ударом опрокинула казаков и сильно преследовала. Денисов весьма старался наших остановить, но когда увидел, что все способы оставались не действительными, тогда остался в задних (рядах) и уговаривал храбрейших, отступая, защищаться, подвергая себя всем опасностям. Видя, что некоторые из отважнейших ему помогали, и при сем случае офицер Никита Астахов дал ему заметить, что один из татар, мулла, как видно было по одеянию, целит удар нанесть в него дротиком, на что он отвечал, что видит. Астахов погнал свою лошадь вперед, как уже был раненный и ослабевал в силах. Не оставляя из виду Денисова, мулла заскакал несколько вперед и пустился на него. Тогда Денисов, отпарировая дротик саблею, снизу поднял несколько выше себя и одним замахом в смерть срубил татарина, почему передние татары все кинулись к упавшему с лошади мулле и перестали гнаться за казаками». Про то, что татары стреляли по бегущим донцам — ни слова, опасность для казаков представляли крымцы с холодным оружием.

Бой у села Бешкук (так у Прозоровского) (1774): «татары с превеличайшим криком бросились во все фасы его каре с такою жестокостию, что до самого фронта доскакивали» (стр. 601). 

Бой у Салгирского ретрашемента (1777): «они, не выстреля ни однажды, вдруг всеми толпами бросились с такою фургиею, что как я, так и прочие бывшие тут, сиятельнейший граф, никогда еще не видали, чтобы какая-нибудь конница так горячо и сильно атаковать могла». И далее: «некоторых татар пехотные солдаты штыками кололи, что продолжалось около четверти часа, потом они все обратились в бег с превеликим уроном от картечных и пушечных выстрелов и мелкого ружья».

В 1730-1770-е годы в крупных боестолкновениях крымские татары делали ставку преимущественно на рукопашный бой, стрельбе отдавали предпочтение во время травли и всякого рода небольших стычках. Не объясняет ли это столь долгое употребление лука? Если эффективность стрелкового оружия явно отходит на второй план, уже не так важно, будете вы стрелять из лука или из пистолета, основная ваша надежда на победу — сабли. Стереотип о всемерной надежде на лучный бой не особо отражает реалии даже XVI-XVII веков, а в XVIII веке говорить о «уклонении от рукопашной в пользу возможно более длительного обстрела из луков» тем более не приходится.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened