ametsheykhumer

Categories:

Луки и ружья у среднеазиатских кочевников

Еще на лучно-ружейную тему: о положении лука и огнестрела у ойратов и некоторых других народов Азии. Из книги Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Вооружение и тактика кочевников Центральной Азии и Южной Сибири в эпоху позднего Средневековья и раннего Нового времени (XV — первая половина XVIII в.). СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2008. На стр. 576:

«Наличие в пехотных порядках не только стрелков из огнестрельного оружия, но и лучников ни в коей мере не свидетельствует об «отсталости» и «архаичности» военного искусства ойратов по сравнению с другими азиатскими народами. Продолжение использования лука, параллельно с внед­рением в широкий военный обиход фитильных ружей, обусловлено целым рядом объективных причин. И относительная доступность луков по сравнению с ружьями, которые в этот период мас­сово не производились в Джунгарии, далеко не единственная из них. В конце 70 — 80-х гг. XVII в. в арсеналах джунгарской знати хранились тысячи, а по данным письменных источников, — десятки тысяч единиц огнестрельного оружия, которое в ходе боевых действий выдавалось рядовым воинам. Однако некоторые центральноазиатские кочевни­ки сознательно предпочитали традиционный для кочевников саадак импортным ружьям. Даже в 60-х гг. XVIII в. у забайкальских бурят хороший лук с комплектом стрел оценивался в 30-50 руб­лей, в то время как ружье только в 20 рублей (Митько, 2004, с. 196). На Алтае, несмотря на широкое распространение огнестрельного оружия среди местных жителей, лук применялся охотниками вплоть до XX в. (Черемисин, Октябрьская, Слюсаренко, 1998, с. 66). Важным преимуществом луков была возможность ведения навесной стрельбы, ко­торая была недоступна для стрелков из огнестрель­ного оружия. Скорострельность из фитильного ру­жья была несопоставима со скоростью стрельбы из лука. По данным О. А. Митько, за то время, пока стрелок снаряжал ружье, лучник мог сделать до 10-11 выстрелов (Митько, 2004, с. 186). Голланд­ский путешественник Н. К. Витзен во второй поло­вине XVII в. писал о центральноазиатских кочев­никах: «И хотя у них (по словам монгольского информатора. — Авт.) очень хорошие мушкеты, все же они охотнее использовали против врага лук и стрелы, потому что могли выпустить две или три стрелы прежде, чем зарядить мушкет» (Хамарханов, 1988, с. 154). Тлеющий в темноте фитиль выдавал местоположение ружейного стрелка противнику. Наконец, фитильными ружьями практически нель­зя было пользоваться в сырую и дождливую погоду. В эти моменты лук был просто незаменим.

Вместе с тем даже еще не очень совершенные фитильные ружья второй половины XVII в. имели ряд серьезных преимуществ перед луками. Так, пуля по своей пробивной способности превосходи­ла стрелу, а сама ружейная стрельба имела важный психологический эффект. При стрельбе залпами и сменяемости шеренг стрельба из ружей была очень эффективна. Дальность стрельбы из ружей и луков в рассматриваемый период сильно разнилась и зависела от конструкции кибити, силы натяжения тетивы и подготовки стрелка (у лука) и разновид­ности ствола (у ружей). По прицельной дальности стандартные сложносоставные луки и ранние ружья были сопоставимы (Митько, 2004, с. 192). Таким образом, в рассматриваемый период в исследуемом регионе лучники и стрелки из ружей очень удачно дополняли друг друга на поле сражения. Неудиви­тельно, что в лучших армиях Западной, Восточной и Средней Азии лук продолжал соседствовать с ружьем вплоть до середины XVIII в. Не только джунгарские хунтайджи, но и военачальники Цин­ской империи, полководцы знаменитого иранского завоевателя Надир-шаха, командиры отрядов сред­неазиатских государств отводили лучникам важное место на поле боя (Мухаммед-Казим, 1961, с. 61, 92; Мукминова, 1976, с. 118). Даже русские слу­жилые люди в сибирских острогах в дополнение к имеющимся у них пищалям нередко приобретали у местного населения сложносоставные луки, что неоднократно отмечалось современниками (Мить­ко, 2004, с. 195)».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened