ametsheykhumer

Category:

Об очередном стереотипе

Есть такая точка зрения (ошибочная, имхо), что успешная оккупация Крыма русской армией в 1771 году доказывает, что ханство находилось в упадке, изжило себя, крымские татары уже давно ничего не хотели, кроме как срочно стать подданными Екатерины и т.д. Как по мне, кампания 1771 года показала скорее то, что и так было известно: легкие войска против регулярной европейской армии в прямом бою выглядят не очень эффективными (по крайней мере, сами по себе, без поддержки регулярных войск). Вот пара цитат, первая про противодействие прусской армии австрийским гусарам и пандурам в годы Силезских войн, вторая про русских казаков и Старую гвардию Наполеона.

Фридрих II, «Наставление о военном искусстве к своим генералам»: 

«Гусары и пандуры страшны только тем, кто их толком не знает. Они только тогда храбры, когда надеяться получить хорошую добычу или нанести удар, не предвидя для себя опасности. Они могут во-первых угрожать конвоям и обозам, а во-вторых, войскам, которые вынуждены быстро отступать. Нашим войскам незачем их боятся, но нападения гусар и пандуров все же препятствуют маршу и наносят ущерб войску». 

Денис Давыдов, «Дневник партизанских действий»:

«Наконец подошла старая гвардия, посреди коей находился сам Наполеон. Это было уже гораздо за полдень. Мы вскочили на конь и снова явились у большой дороги. Неприятель, увидя шумные толпы наши, взял ружье под курок и гордо продолжал путь, не прибавляя шагу. Сколько ни покушались мы оторвать хотя одного рядового от сомкнутых колонн, но они, как гранитные, пренебрегали все усилия наши и остались невредимыми... Я никогда не забуду свободную поступь и грозную осанку сих всеми родами смерти угрожаемых воинов! Осененные высокими медвежьими шапками, в синих мундирах, в белых ремнях с красными султанами и эполетами, они казались как маков цвет среди снежного поля! Будь с нами несколько рот конной артиллерии и вся регулярная кавалерия, бог знает для чего при армии влачившаяся, то как передовая, так и следующие за нею в сей день колонны вряд ли отошли бы с столь малым уроном, каковой они в сей день потерпели.
Командуя одними казаками, мы жужжали вокруг сменявшихся колонн неприятельских, у коих отбивали отстававшие обозы и орудия, иногда отрывали рассыпанные или растянутые по дороге взводы, но колонны оставались невредимыми.
Видя, что все наши азиатские атаки рушатся у сомкнутого строя европейского, я решился под вечер послать Чеченского полк вперед, чтобы ломать мостики, находящиеся на пути к Красному, заваливать дорогу и стараться всяким образом преграждать шествие неприятеля; всеми же силами, окружая справа и слева и пересекая дорогу спереди, мы перестреливались с стрелками и составляли, так сказать, авангард авангарда французской армии.
Я как теперь вижу графа Орлова-Денисова, гарцующего у самой колонны на рыжем коне своем, окруженного моими ахтырскими гусарами и ординарцами лейб-гвардии казацкого полка. Полковники, офицеры, урядники, многие простые казаки бросались к самому фронту, — но все было тщетно! Колонны валили одна за другою, отгоняя нас ружейными выстрелами, и смеялись над нашим вокруг них безуспешным рыцарством.
В течение дня сего мы еще взяли одного генерала (Мартушевича), множество обозов и пленных до семисот человек; но гвардия с Наполеоном прошла посреди толпы казаков наших, как стопушечный корабль между рыбачьими лодками».

Сильно ли это отличается от описаний боевых действий в Крыму в XVIII веке? Вот, например, как Эрнст Миних описывает поход своего отца на полуостров в 1736 году (см. тут, стр. 124):

«Как скоро, в следствие вышеупомянутого, российская армия от Днепра сюда поворотила, то татары вышли уже к ней навстречу, отведать своего счастья многократными нападениями, но вскоре от полковых пушек отступили они на такое расстояние, что их стрелы мало или совсем ничего не действовали. Когда же они и тут долго мешкали, то начали бросать в них из мортир бомбы, от которых они, как прах от ветру, рассеялись.

Между тем армия при ежедневных почти встречающихся вылазках подступила к самой линии, позади которой вся татарская сила стояла под Перекопом». 

Кстати, там же, про чудеса продовольственного снабжения: «В сию степь как самый прямой и кратчайший путь в Украину приезжают татары, когда захотят зимою напасть на российские провинции, где производят свои насильствия с тем большею способностью, что сами живут довольны одною горстью снега, а напротив того, их лошади обучены разрывать передними ногами снег и, доставая из-под него траву, оною и кормятся».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened