ametsheykhumer

Categories:

Недержание шляхетского патриотизма. Часть 2

Продолжаем удивляться книге Марека Роговича о Збаражской осаде.

3. Верь написанному. Автор крайне любопытно подходит к критике источников (вернее, он к ней почти не подходит). Почти все сведения о численности и потерях «врагов веры», содержащиеся в многочисленных польских источниках, принимаются им на веру. Лишь изредка он признает, что те или иные сведения о численности могут быть завышенными. Доходит до абсурда: Рогович пишет, что союзников было около 300 тысяч, потому что это сведения из кристально честного польского нарратива. При этом он сообщает, что польское войско под Збаражем испытывало проблемы с продовольствием еще до того, как к городу подошли союзники и началась осада. Чтобы пасти коней, например, еще до начала осады приходилось уводить животных за 2 мили от лагеря. Но как в таком случае кормились на той же местности 300 тысяч «врагов веры» в период между 10 июля (подход к городу союзников) и 25 августа (снятие осады)? Рогович на этот счет ничего не пишет.

4. Глобус и сова. Из одной проблемы (некритическое восприятие источников) следует другая. Источники ведь разные и сообщают разные сведения. Одни польские современники оценивали ханскую орду в 20 или 30 тысяч, другие — в 60-80. Как все это сочетать? Да очень просто! — отвечает Рогович. Оказывается, когда писали про 20-30 тысяч, имели в виду только полноценных бойцов, про 60-80 тысяч — это со слугами (при том, что соответствующих уточнений в источниках как правило нет) Дальше — больше. Один из збаражских сидельцев оценивал численность осаждающих в 583 тысячи человек. Рогович, почему-то не будучи способным просто откинуть цифирь (наверно, трудно представить, чтобы честный пан-шляхтич мог соврать), бросился икать ей логическое объяснение. Оказывается, имелись в виду все живые существа в лагере! Кони там, скот всякий, т.д. Конечно, в Речи Посполитой жутко пеклись о политических свободах, но не настолько же, чтобы считать коров и овец за людей! 

По мнению автора выходит, что поляки знали с точностью до овцы численность всех «istot» во вражеском лагере (подозреваю, что этого не знали и хан с гетманом), ну а что источник сообщает, что имел в виду «ludzi», то на это внимания не обращается. Автор постоянно пытается как-то примирить самые разные числовые оценки, содержащиеся в источниках и, честно говоря, получается не очень убедительно.

5. Калмыцко-черкесские полчища. Рогович постоянно хвастает, что нашел крутой источник — «Всю мощь из Крыма...», определяющую численность крымско-ногайских войск в 50 с лишком тысяч. Проблема в том, что польские современники оценивали численность «татарских полчищ» обычно еще выше, тысяч до 60-80, Боплан вот про столько же писал. Значит, рассуждает автор, во «Всей мощи...» кого-то забыли. Белгородцы в числе 5000 в ней указаны? Указаны. А буджакцы? Нет, пишет Рогович и приписывает еще 4000-5000 буджакцев к «ханским ордам», несмотря на то, что белгородцы и буджакцы — это одно и тоже. Но до 80 тысяч все равно еще далеко! Добавим сюда 6 тысяч турецких войск румелийского и силистрийского бейлербеев (мда). 80 тысяч еще не набралось? Ок, черкесы обещали Хмельницкому после Корсуньской битвы 1648 года 7 тысяч — пишет Рогович и дальше рассуждает, что, согласно Дюпону (французскому инженеру на польской службе конца XVII века) черкесы собирали 15-20 тысяч. То есть они прислали в 1649 году около половины своих сил (раз обещали в 1648 — значит прислали в 1649). Один-единственный польский источник упоминает среди осаждающих калмыков? Значит, так как по Дюпону, калмыки выставляли 12-15 тысяч, то в 1649 году они отправили под Збараж 6 тысяч (потому что черкесы же обещали прислать 7 из 15-20 тысяч!). Рогович вообще не в курсе истории крымско-калмыцких отношений, которые сами по себе препятствовали бы калмыцким походам в Польшу. К тому же, набегая во время Хмельниччины на Крымское ханство, калмыки действовали небольшими партиями обычно в сотни человек, но не во многие тысячи.

На фоне всего этого жуткого бреда астраханские татары, покинувшие московское подданство ради похода с ханом на поляков, уже не удивляют. Польские современники и их упоминали под Збаражем! Не удивительно, впрочем — в них не хватало разве что марсиан. Вот Сикоре почти 20 тысяч турок, калмыков, черкесов и даже астраханских татар под Збаражем пришлись по нраву — он-то Роговича хвалит, а то всякие историки, понимаешь ли, «необоснованно занижают» численность татар.

6. «Казацкие банды». Называя восставших «казацкими бандами», автор предсказуемо определяет их в сотни тысяч, не пытаясь откопать данные по численности населения Поднепровья, которые могли бы привести его в чувство. Рогович настолько любит писать про «тьмочисленность», что в примечании 344 он, например, приводит сообщения пленного казака о 100 тысячах «хлопов и казаков» и отвергает их как заниженные — ведь большинство источников (польских, разумеется) называли куда более страшные числа. Хмельницкий выставлял 250 тысяч, хотя, как пишет Рогович, это число включало в себя женщин и детей. Да и вообще, если источники определяют казацкие полки в 10-20 тысяч, то они имели ввиду всех подряд. Однако это чепуха, так как казацкие полки — это именно казацкие полки. Разве в договорах о размерах реестра с польским и русскими правительствами в состав казацких полков включали женщин и детей? Нет, компуты войска Запорожского включали в себя именно казаков (см. реестр 1649 года). То есть попытка примирить раздутые числа нарратива с суровой реальностью опять не удалась. Указание автора на то, что Хмельницкий привел под Збараж 100-120 тысяч бойцов (а с женщинами и детьми — 180-200 тысяч) следует отвергнуть как несостоятельное. Всего Хмельницкий, по Роговичу, имел 30 полков, многие из которых численно переваливали за 10 тысяч (Брацлавский, Остерский и Черкесский — насчитывали по 16 тысяч). Но фоне этих жутких числе всего лишь 30 орудий, сопровождавших казацкое войско в кампании 1649 года, выглядят как-то слишком уж скромно.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened